Кризис и секвестр-2015

В конце осени 2014 года в правительственных структурах
обсуждался вопрос о десятипроцентном номинальном сокращении
расходов на реализацию государственных программ (в рамках так
называемой "оптимизации" этих программ) - однако,
федеральный закон от 1 декабря 2014 года № 384-ФЗ "О
федеральном бюджете на 2015 год и на плановый период 2016 и
2017 годов" был принят без такого сокращения. Тем не
менее, с учетом общего положения дел в стране, вопрос о
перспективах секвестра (принудительного сокращения бюджетных
расходов) становится с течением времени все более актуальным.

Прежде всего, отметим, что фактическое сокращение расходов на
лесное хозяйство, даже если формального секвестра не будет,
все равно неизбежно. Вышеупомянутый закон о бюджете
предусматривает увеличение финансирования лесного хозяйства
по сравнению с уровнем 2014 года в целом на 5,2%, и
увеличение совокупного размера лесных субвенций на 1,1% - и
то, и другое существенно меньше даже официальной инфляции, не
говоря уже о реальной. Принятый бюджет уже подразумевает
сокращение расходов федерального бюджета на лесное хозяйство
в реальном выражении как минимум на десять-пятнадцать
процентов.

Кроме того, остается нерешенным вопрос о компенсации долгов
за тушение лесных пожаров за 2014 год, а по ряду субъектов РФ
и за предыдущие годы. Если этот вопрос так и останется
нерешенным - долги, скорее всего, автоматически лягут на
лесные субвенции 2015 года, что будет означать для многих
регионов еще более сильное сокращение реального
финансирования лесного хозяйства.

И, наконец, не ясно, насколько в 2015 году сократится
финансирование лесного хозяйства из бюджетов субъектов РФ - в
настоящее время на него приходится в целом по стране около
трети бюджетных расходов на ведение лесного хозяйства в
регионах. По имеющейся сейчас информации, сокращение
регионального финансирования лесного хозяйства может
оказаться более сильным, чем сокращение федерального, причем
оно будет сильно неравномерно распределено по разным
субъектам РФ.

Тем не менее, остается открытым вопрос - а будет ли
собственно секвестр, и затронет ли он лесное хозяйство, то
есть будет ли урезано то бюджетное финансирование лесного
хозяйства, которое предусмотрено первоначальной редакцией
закона о федеральном бюджете на следующий год?

Однозначно ответить на этот вопрос пока невозможно, но
представляется наиболее вероятным, что такое сокращение
будет.

Во-первых, есть поручение Президента РФ о ежегодном
сокращении расходов федерального бюджета на невоенные нужды
не менее чем на пять процентов в реальном выражении. Вот
буквальный текст этого поручения (ссылка):

"Правительству Российской Федерации: ... обеспечить
сокращение в 2015–2017 годах расходов федерального бюджета
ежегодно не менее чем на 5 процентов в реальном выражении, за
исключением расходов на национальную оборону и национальную
безопасность, за счёт снижения неэффективных затрат. Доклад –
1 июня 2015 г., далее – ежегодно".

Пять процентов в реальном выражении - это вроде бы и немного:
предусмотренное принятым законом о бюджете небольшое
номинальное увеличение финансирования лесного хозяйства
означает, с учетом инфляции, гораздо более сильное, чем на
пять процентов, сокращение этого финансирования в реальном
выражении. Однако, перефразируя классика, можно сказать, что
у нас "все отрасли народного хозяйства равны, но
некоторые отрасли равнее других" - поэтому можно
предположить, что правительство попытается спасать некоторые
более близкие и понятные ему отрасли за счет других, и этим
другим придется "ужиматься" гораздо сильнее. В
число "других" с большой вероятностью может попасть
как раз лесное хозяйство, и лесной сектор в целом.

Во-вторых, ряд хорошо информированных СМИ сообщает, что на
недавнем совещании у председателя Правительства РФ Медведева
вновь рассматривался вопрос о десятипроцентном сокращении
бюджетных расходов на финансирование государственных
программ. Официальной информации об этом пока нет, и
правительство, строго говоря, своей волей не может поменять
то, что заложено в закон о бюджете - но возможностей
"придержать" расходы и обеспечить последующее
законодательное закрепление изменений у него достаточно.
Наиболее детальный обзор неофициальной информации дает газета
"Ведомости" (ссылка).

В-третьих, самое очевидное: закон о бюджете следующего года
сверстан под ту экономическую реальность, которая уже
несколько месяцев назад прекратила существование. Цена
главной кормилицы нашей страны - нефти - уже на треть ниже
той, под которую сочинялся бюджет, а какой она окажется в
начале следующего года, предсказать невозможно. Нарастающая
международная изоляция больно бьет по большинству отраслей
экономики и непосредственно по большей части жителей страны,
усугубляя кризис. Недавние публичные выступления первых лиц
государства (послание Президента Федеральному собранию и
интервью председателя Правительства РФ пяти общероссийским
телеканалам) показали, что у них нет рецептов противостояния
кризису, по крайней мере таких, которые они могли бы
произнести вслух - и даже сами масштабы угроз они пока не
готовы признать. О неготовности власти признать масштабы беды
говорит хотя бы тот факт, что недавний новый прогноз от
Минэкономразвития, хоть как-то признающий нарастание кризиса,
через час после опубликования был удален из публичного
доступа, и больше там не появлялся. Так что экономический
кризис пока, скорее всего, будет развиваться "как
получится", без признания и сколько-нибудь серьезного
противодействия со стороны государства - а это неизбежно
приведет к быстрому опустошению имеющихся резервов.

В общем, скорее всего, в 2015 году нас ждет экономический
катаклизм, по своим масштабам аналогичный кризису 1998 года,
но существенно отличающийся от него по многим конкретным
параметрам, в первую очередь по продолжительности и возможным
последствиям. Поскольку, как уже говорилось, "некоторые
отрасли равнее других", государство, скорее всего, будет
по-разному помогать разным отраслям. На спасение одних
(оборонки, опричнины, нефтегазового комплекса, социальной
сферы), скорее всего, будут брошены главные силы - а другим
придется спасаться самим, причем в условиях крайне
недружественного правового регулирования. В число этих самых
"других" с большой вероятностью войдут лесное и
сельское хозяйство, охрана природы, наука и образование.