В Красноярском крае созданы три памятника природы для сохранения старых лесных культур

Постановлением Правительства Красноярского края от 24 февраля
2015 года № 64-п в регионе созданы четыре новых памятника
природы, три из которых представляют собой старые лесные
насаждения искусственного происхождения в Боготольском
районе. Эти памятники природы называются "Лесные
культуры сосны (искусственные насаждения 1886 г.)",
"Лиственничная аллея протяженностью 1500 м", и
"Лесные культуры лиственницы и сосны (насаждения 1887
г.)". На территориях вновь организованных памятников
природы запрещаются, в числе прочего, все рубки, кроме
выборочных санитарных, подсочка, рубка ветвей, повреждение
коры, и другие виды деятельности, влекущие за собой нарушение
сохранности памятников природы. Площади памятников природы
невелики: 2,4 га, 1,7 га и 0,9 га.

Непонятно, какое отношение сохранение старых лесных культур
имеет к охране природы. От работников леса часто приходится
слышать утверждение, что "лес - это как поле: если
вовремя не убрать урожай, то он просто сгниет и
пропадет"; примечательно, что эти слова чаще всего
используются как аргумент против сохранения последних диких
лесов, которые в течение тысяч лет развивались без
"уборки урожая" и вообще без какой бы то ни было
помощи со стороны человека. А вот применительно к лесным
культурам эти слова в большой степени справедливы: культуры
закладываются и выращиваются человеком, в большинстве случаев
- с целью как раз получения урожая, и в конце концов
неизбежно распадаются. Конечно, бывают случаи, когда лесные
культуры заслуживают строгой охраны - например, Линдуловская
роща вблизи Санкт-Петербурга, представляющая собой скорее
уникальный культурный объект, чем природный. Бывают случаи,
когда культуры нуждаются в охране, но скорее не как
совокупность деревьев, а как цельный хозяйственный объект,
нуждающийся в постоянном искусственном обновлении и
поддержании - например, Докучаевские посадки в Каменной
степи. Но культуры, созданные в многолесном регионе, в то
время, когда искусственное лесоразведение в стране стало
делом вполне рутинным и массовым - зачем сохранять как
неприкосновенные древостои, исключив из интенсивной
хозяйственной деятельности? Если уж рука не поднимается
срубить целенаправленно выращенный спелый лес - было бы
логично не вводить в нем режим строгой охраны с так
называемым "хозяйством на мертвеца", а разработать
специальную программу несплошных рубок, направленную на
постепенное переформирование культур в устойчивое
разновозрастное и разнопородное насаждение.

В общем, смысл придания статуса памятника природы 130-летним
лесным культурам на юге Красноярского края не вполне понятен.
Представляется более разумным сохранять в первую очередь
участки наиболее диких лесов, в которых до сих пор
сохранилась естественная динамика древостоев, и которые при
наличии режима строгой охраны могли бы сами себя поддерживать
бесконечно долго, не нуждаясь ни в выборочных санрубках, ни в
каких бы то ни было иных лесохозяйственных мероприятий. Вряд
ли тот, кто закладывал эти культуры в конце позапрошлого
века, предполагал, что выращенные им деревья будут оставлены
на естественное умирание, а лесопользователи будут забираться
во все более далекие дикие леса, чтобы добыть там остатки
древесины естественного происхождения.