Опыт Центра управления государственными лесами Эстонии

По сообщению Центра управления государственными лесами
Эстонии (RMK), в 2014 году Центром было продано 3,2 миллиона
кубометров лесоматериалов на общую сумму в 151 миллион евро
(7,6 миллиардов рублей по среднегодовому курсу Банка России
за 2014 год), общий оборот составил 163,5 миллионов евро (8,3
млрд. руб.), а прибыль - 40,7 миллионов евро (20,1 млрд.
руб.). При этом в государственных лесах были созданы лесные
культуры на площади около 10 тысяч гектаров, проведены
агротехнические уходы на 23 тысячах гектаров, уход за
молодняками на 19 тысячах гектаров, прореживания на десяти
тысячах гектаров. Центр поддерживает в лесах 533 километра
учебных и туристических троп, вкладывает деньги в
разнообразные природоохранные мероприятия, в том числе в
обводнение болот, содержит гостевые домики в лесах, а в
прошлом году обзавелся еще и рыбоводческим хозяйством. Под
управлением Центра находится около девятисот тысяч гектаров
государственного леса - около сорока процентов лесов страны.
В центре работает около семисот человек.

Для сравнения. В собственности Российской Федерации находится
около девятисот миллионов гектаров лесных земель - примерно в
тысячу раз больше, чем государственных лесов в Эстонии. По
данным Федерального казначейства, плата за использование
лесов за 2014 год, поступившая в федеральный бюджет,
составила около 17 миллиардов рублей - всего вдвое больше
оборота Центра управления государственными лесами Эстонии.
Разница между лесными доходами и расходами федерального
бюджета России в 2014 году составила 14,4 млрд. руб. - в семь
раз больше, чем у Центра управления государственными лесами
Эстонии; но у эстонцев эта разница положительна и
представляет собой прибыль, а у нас - отрицательна, и
представляет собой убыток.

Сравнение, мягко говоря, явно не в нашу пользу. Причина столь
существенной разницы состоит в том, что Центр управления
государственными лесами Эстонии ведет в государственных лесах
полноценное лесное хозяйство, занимается экономической
деятельностью; а наши органы управления лесами и
лесохозяйственные организации в большинстве своем исполняют
Лесной кодекс РФ 2006 года, осуществляют надзор и контроль,
поддерживают АИС ГЛР, внедряют ЕГАИС УД и вообще занимаются
бюрократической деятельностью.

Конечно, средние условия работы российских и эстонских
лесохозяйственных организаций отнюдь не равны: в Эстонии все
леса доступны, транспортно освоены и высокопродуктивны, у нас
же три четверти лесов недоступны, бездорожны и
низкопродуктивны. Но лесов, сравнимых по доступности,
освоенности и продуктивности с эстонскими, у нас по самой
скромной оценке полтораста миллионов гекаров - однако, и в
них мало кто может похвастаться столь же впечатляющими
результатами хозяйственной деятельности.

Напомним, что это не только социально-экономическая проблема,
но и природоохранная. Отсутствие в освоенных, транспортно
доступных и высокопродуктивных лесах нашей страны
эффективного и производительного лесного хозяйства ведет к
дефициту хозяйственно ценной древесины, а он (дефицит), в
свою очередь, является главной движущей силой освоения
последних диких лесов и других ценных природных территорий,
на которые не стоило бы вторгаться с интенсивным
лесопользованием.

Все вышесказанное подтверждает очевидную мысль: чтобы лесной
сектор России был экономически эффективным, необходимо
вкладывать большие силы и средства не в освоение последней
дикой лесной природы, а в интенсивное выращивание леса на
староосвоенных высокопродуктивных землях, в густонаселенных и
транспортно освоенных районах страны с благоприятным
климатом.

Ну и еще один важный вывод: при разумном законодательстве,
благоприятном деловом климате и конкурентной среде (которая,
впрочем, является неотъемлемым элементом благоприятного
делового климата) ведение лесного хозяйства государственными
организациями может быть вполне эффективным. Эффективность
или ее отсутствие определяются не формой собственности, а
разумностью управления и грамотными законами.