Уральским лесоводам предложили перейти на интенсивную модель ведения хозяйства

В шести уральских регионах могло бы быть на 6,5 миллиона
деревьев больше - именно таков дефицит посадочного материала
при запланированных лесовосстановительных работах. В 2014
году в УрФО использовали лишь половину средств, выделенных на
эти цели.

По словам начальника департамента лесного хозяйства по
Уральскому федеральному округу Вячеслава Дробышева, те
площади, которые выгорели в 2010-м, смогли засадить только
челябинцы. Лучший результат по восстановлению горельников
2011 года у Свердловской области и ХМАО - работа выполнена на
90 процентов. На местах более свежих пожаров уральские
регионы провели лесовосстановительную работу в объеме лишь от
6 до 18 процентов. При этом, как отметил директор Российского
центра защиты леса Владимир Солдатов, качество семян зачастую
такое, что всходов нет вообще. А это, на минуточку, нецелевое
использование бюджетных средств.

Кроме того, есть ведь и больные леса - в прошлом году было
выявлено 135 тысяч гектаров. Особенно много очагов заражения
в Тюменской и Курганской областях.

Об этом и многом другом шла речь на совещании Федерального
агентства лесного хозяйства, которое прошло в Екатеринбурге.
Специалисты из регионов УрФО обсудили механизмы повышения
инвестиционной привлекательности отрасли, возможность
проведения всех запланированных мероприятий в условиях
сокращения финансирования и другие инициативы. По мнению
экспертов, доля лесопромышленного комплекса в ВВП России
может быть удвоена.

- На сегодняшний момент лесной комплекс России не работает на
все сто процентов, - считает Иван Валентик, заместитель
министра природных ресурсов и экологии РФ, руководитель
Федерального агентства лесного хозяйства. - Мы все понимаем,
что ситуация, сложившаяся в нефтегазовой сфере, в некотором
роде является стимулом для того, чтобы на лесопромышленный
комплекс посмотрели по-новому. У него огромный потенциал.

По словам Ивана Валентика, традиционно доля лесного сектора в
экономике составляет 1,3 процента, но его вклад в обозримой
перспективе можно увеличить почти до трех процентов. Для
этого нужно внедрить интенсивную модель ведения лесного
хозяйства, предусмотренную госполитикой в области
использования, охраны, защиты и воспроизведения лесов
(документ был утвержден правительством РФ осенью 2013 года).

Суть такова. Сегодня многие крупные деревоперерабатывающие
предприятия испытывают недостаток в сырье, доступном с точки
зрения экономики и логистики. Чтобы загрузить свои мощности,
они вынуждены возить древесину издалека. Новая же модель
предполагает не только более интенсивные рубки, но и более
активное лесовосстановление. При качественном агротехническом
уходе за посадками, например по скандинавской технологии (она
предусматривает в том числе выращивание саженцев из лучших
семян в специальных контейнерах), объем древесины, получаемой
с определенной площади, увеличивается, а период выращивания
сокращается. Так, если средний срок роста для хвойных
составляет 70-80 лет, то при интенсивном ведении хозяйства
ствол сосны или ели достигнет нужного диаметра уже к 30-40
годам.

По мнению главы Рослесхоза, на Урале эту модель вполне можно
реализовывать. Но каждый субъект РФ в рамках своей
региональной политики должен определиться с приоритетами:
готов ли он вкладываться в развитие инфраструктуры,
строительство лесных дорог, необходимых при традиционной
экстенсивной модели, или сделать ставку на интенсивное
воспроизводство сырьевой базы вблизи деревоперерабатывающих
предприятий.

Правда, остается вопрос: насколько бизнес заинтересован в
ведении хозяйства новым способом? В Минприроды РФ готов пакет
предложений, которые могут существенно изменить ситуацию,
повысить инвестиционную привлекательность отрасли. В первую
очередь на это нацелен законопроект, обеспечивающий доступ
малого и среднего бизнеса к лесным ресурсам (он уже получил
положительное заключение согласительной комиссии и в
ближайшее время должен поступить на рассмотрение в Госдуму).
Концепция предлагается такая: с предпринимателями, желающими
заготавливать лес, будут заключать договоры купли-продажи,
при этом коэффициент, включающий стоимость
лесовосстановительных работ, прибавляется к минимальной цене.
В этом случае после того, как делянки вырублены, все
необходимые мероприятия станут выполнять уже государственные
лесохозяйственные органы, а не арендаторы, как сейчас.
Вероятно, эта модель будет более удобной, потому что не
каждое малое или среднее предприятие готово взвалить на себя
весь комплекс лесовосстановительных работ: для этого
требуется оборудование, техника, специалисты.

Есть в пакете и законопроект, который возвращает систему
лесных конкурсов. Сегодня участки предоставляются только по
торгам на аукционах (за исключением приоритетных
инвестпроектов), то есть доступ к ресурсу получает тот, кто
предложил максимальную цену, при этом
предприятие-переработчик может оказаться не у дел, а делянка
достанется тому, кто просто вырубит лес и продаст его за
границу. Если поправки примут, компании, подтвердившие свою
причастность к лесопромышленной сфере, получат на конкурсах
приоритет.

Государство заинтересовано в том, чтобы арендаторы приходили
в лес надолго, ведь вложения в лесной сектор - это, как
правило, инвестиции с достаточно длительным периодом
окупаемости. Поэтому готовится законопроект, касающийся
пролонгации договоров аренды. Это позволит добросовестному
арендатору получить лесной участок в пользование на срок
выращивания леса от 49 лет (сейчас это предел) до 98.